Сегодня мне приснился кошмар.
Приснился демон.
Я дома, в альтернативной российской квартире, звонят в дверь позвонили. Я подхожу и понимаю, что за дверью кто-то злой, и хочу скорее закрыть её, но как обычно бывает в таких случаях, вижу, что дверь уже не заперта, и приоткрыта. Я, естественно, хватаю её, чтобы запереть и закрыть, а он, естественно, сильнее, поэтому ему удаётся открыть её и войти, и я вижу его — мужика с толстым пивным животом в брюках, белой рубашке и галстуке, в очках — типичный российский директор. Конечно, я заорал, и сразу проснулся, вся голова мокрая и сердце колотится.
И внутренние демоны также продолжают терзать меня, а говоря более простым языком, я вновь и вновь натыкаюсь на свои ограничения.
Вчера был очень хороший и полезный день. С утра, чуть позже десяти, я встретился с Джеймсом, и он стал учить меня каллиграфии стальным пером. Мы занимались целых полтора часа, потом полчаса пообщались на английском, а потом повёл Джеймса обедать (то есть, это он обедал, а я завтракал), в мой любимый корейский ресторан. А потом мы поехали снова к Ван Ин, потому что мне захотелось купить чаю, дарить друзьям. И конечно, мы прекрасно у неё посидели, я попробовал всё, что хотел купить, а Джеймс с ней мило беседовал, в качестве побочного эффекта тренируя мне аудирование.
День прошёл прекрасно, но я пропустил через себя гораздо больше энергии, чем выдерживает мой организм, и результат сказался незамедлительно. Сначала внутренние демоны стали разрывать меня на куски, и я стал чувствовать, что не смогу приобщиться ко всему, к чему хочу, что у меня на это не хватает сил и способностей, а поскольку желания продолжали управлять мною, жесточайшая фрустрация одолела меня, ощущение полной беспомощности и невозможности взять ситуацию под контроль, от мира стали отваливаться большие куски, и я начал с ним прощаться… Минут пять просто лежал и медленно погружался в чёрную пустоту.
А потом вдруг понял, что совсем не обязательно ни с чем прощаться, и ни с кем. Нет никаких надежд, которых я могу не оправдать. Нет никаких целей, которых я могу не достичь. Мир просто живой, и он живёт. И я стал жить вместе с ним.
Сегодня с утра я встал полшестого, немного поделал йогу, заварил в своей банке-термосе Гаошань Шэн Пуэр, и пошёл учиться. На разговорной речи было как всегда интересно и здорово. На чтении было неожиданно интересно и здорово. Сегодня на занятии присутствовала инспекция в лице Чжан-лаоши и необычайно прекрасной молодой преподавательницы или же аспирантки, которая очень удачно сидела рядом со мной, благодаря чему всю пару я мог любоваться ею и испытывать от этого счастье. Чжан-лаоши (она пожилая довольно, и по всей видимости, начальница наша какая-то) же сидела напротив меня и всё время мне улыбалась. Я, конечно, старался изо всех сил, да и вся наша группа очень старалась, видимо, всех предупредили, и даже корейцы, которые обычно не ходят на занятия вообще, пришли. Так что мы произвели на Чжан-лаоши очень приятное впечатление, да и Ли-лаоши, несмотря на то, что у неё полностью отсутствует талант к преподаванию, тоже очень старалась, и даже объясняла чуть не так занудно, как обычно.
Вторая пара разговорной речи сегодня отменилась, потому что Гао-лаоши нужно было сдавать экзамен, и мы перенесли её на среду утром. Как только я узнал об этом, я вызвал Джеймса, чтобы он продолжил учить меня каллиграфии, и он добродушно согласился. Наконец, Маша неожиданно сообщила, что сегодня не может со мной встретиться потому что сдаёт экзамен, и мы переназначили встречу на среду. Несмотря на то, что уроки Джеймса разрушили все мои привычные представления о том, как нужно писать иероглифы, сегодня было намного легче, чем вчера. Ограничение было снято. Всё-таки это потрясающе, как волшебство чая гармонизирует меня с Дао, и всё начинает происходить наиболее подходящим образом.